По алфавиту:

Указатель категорий Гражданское право Сущность и задачи возобновления дел по новым или вновь открывшимся обстоятельствам

Сущность и задачи возобновления дел по новым или вновь открывшимся обстоятельствам

Тип работы: Курсовая работа
Предмет: Гражданское право
Язык документа: Русский
Год сдачи: 2008
Последнее скачивание: не скачивался

Описание.

Возобновление дел по новым или вновь открывшимся обстоятельствам - исключительная стадия уголовного процесса, в которой, как и в стадии производства в надзорной инстанции, производится оценка законности и обоснованности вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений. Согласно ч. 2 ст. 413 УПК основаниями для пересмотра судебного решения в таком порядке являются две группы обстоятельств: новые и вновь открывшиеся.
Новыми служат обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, которые устраняют преступность и наказуемость деяния.

Выдержка из работы.

 

 

§ 1. Сущность и задачи возобновления дел  по новым или вновь открывшимся обстоятельствам

Возобновление дел по новым или вновь открывшимся  обстоятельствам - исключительная стадия уголовного процесса, в которой, как и в стадии производства в надзорной инстанции, производится оценка законности и обоснованности вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений. Согласно ч. 2 ст. 413 УПК основаниями для пересмотра судебного решения в таком порядке являются две группы обстоятельств: новые и вновь открывшиеся.

Новыми служат обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, которые устраняют преступность и наказуемость деяния.

Вновь открывшимися являются такие обстоятельства, которые существовали на момент вступления приговора, определения или постановления в законную силу, но не были и не могли быть известны суду во время рассмотрения данного дела. Эти обстоятельства свидетельствуют о незаконности и необоснованности судебных решений, но коль скоро они выявились лишь после вступления приговора, определения или постановления в законную силу, то не могли быть учтены при их принятии.

Характер этих обстоятельств совершенно иной, чем тех, которые служат основаниями к отмене или изменению приговоров, определений и постановлений в порядке надзора, поэтому и возникает необходимость в особой процедуре проверки их законности и обоснованности в связи открытием таких обстоятельств.

Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам имеет такое же назначение, что и назначение уголовного судопроизводства в целом. Проверка вступивших в законную силу приговоров, определений и постановлений с учетом вновь открывшихся обстоятельств гарантирует их законность и обоснованность. Отменяя незаконные и необоснованные приговоры, определения и постановления, вышестоящие суды тем самым охраняют права и законные интересы граждан, в частности осужденного, устраняют допущенные по делу судебные ошибки, обеспечивают единообразие судебной практики.

Возобновление дел по вновь открывшимся обстоятельствам  имеет определенное сходство с производством  в порядке надзора. Это сходство состоит прежде всего в единстве предмета исследования в данных стадиях: и в том, и в другом случае речь идет о пересмотре приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу. Если эти решения еще не вступили в законную силу, то все действия по их пересмотру должны предприниматься в порядке апелляционного и кассационного производства.

Далее, обе эти  стадии имеют общее назначение. Пересмотр  приговора, определения, постановления  по вновь открывшимся обстоятельствам  осуществляется судебными органами, которые полномочны проверять законность и обоснованность приговоров в порядке надзора. Это президиум областного и равного ему суда, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, Президиум Верховного Суда РФ. Един и процессуальный порядок пересмотра дел в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам.

В то же время между этими двумя видами пересмотра приговоров, определений и постановлений, вступивших в законную силу, имеются и принципиальные отличия.

Во-первых, основаниями  к отмене или изменению приговора  в порядке надзора являются такие  обстоятельства, которые усматриваются из материалов дела, они нашли отражение в материалах дела, и если бы суд более внимательно, более глубоко проанализировал эти обстоятельства, то он бы не допустил ошибки. А обстоятельства, служащие основанием для возобновления дел по вновь открывшимся обстоятельствам, также существовали в момент вынесения приговора, но они не нашли отражения в материалах дела, они открылись, выявились лишь после вступления приговора, определения и постановления в законную силу. Эти обстоятельства либо не были известны лицам, производившим расследование, или суду, рассматривавшему дело, либо они состоят в преступных злоупотреблениях самих лиц, производивших расследование, или судей.

Во-вторых, поскольку  обстоятельства, являющиеся основанием к отмене приговора в порядке надзора, находят свое отражение в материалах дела, то производство следственных действий для выяснения этих обстоятельств недопустимо. Обстоятельства же, служащие основаниями к пересмотру дел по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку они стали известны уже после вступления приговора в законную силу и не отражены в материалах дела, требуют для своего установления производства следственных действий, а в ряде случаев и вынесения приговора суда.

Поэтому суды не должны пересматривать в порядке надзора вступившие в законную силу приговоры, определения, постановления, когда дело подлежит рассмотрению по вновь открывшимся обстоятельствам. Если основания для пересмотра вытекают из материалов уголовного дела и не требуют предварительной их проверки путем производства следственных действий, дело подлежит пересмотру не по вновь открывшимся обстоятельствам, а в порядке судебного надзора.

Из различия оснований вытекает и неодинаковый характер решений, принимаемых при  пересмотре приговоров в порядке  надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам: при пересмотре приговоров по вновь открывшимся обстоятельствам суд не вправе изменять приговор, а может лишь отменить его. Различны и последствия отмены приговора: если приговор отменен по вновь открывшимся обстоятельствам, то суд первой инстанции при новом рассмотрении дела не связан размерами наказания, назначенного по отмененному приговору.

§ 2. Основания возобновления  производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств

В соответствии с ч. 3 ст. 413 УПК вновь открывшимися обстоятельствами являются следующие.

1. Установленные  вступившим в законную силу  приговором суда заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая неправильность перевода, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения или постановления.

2. Установленные  вступившим в законную силу  приговором суда преступные действия  дознавателя, следователя или  прокурора, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения или постановления. Эти злоупотребления могут выразиться в незаконном и необоснованном привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного, в прекращении дела в отношении заведомо виновного, в фальсификации доказательств и т. д. Такие злоупотребления являются основанием для возобновления дела, если они связаны с расследуемым делом и повлекли вынесение незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, а также незаконного или необоснованного определения или постановления суда. Если же эти действия были выявлены в ходе судебного разбирательства и результаты этих действий были устранены судом, то они не могут быть основанием для возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам, так как не повлекли указанных последствий.

3. Установленные  вступившим в законную силу  приговором суда преступные действия  судьи, совершенные им при рассмотрении данного уголовного дела. Такие злоупотребления могут выразиться как в постановлении незаконного и необоснованного приговора, так и в совершении других преступных действий, нарушающих права граждан или наносящих ущерб интересам правосудия и подрывающих его авторитет. Причем дело подлежит пересмотру по вновь открывшимся обстоятельствам независимо от того, повлияли ли эти преступные действия судьи на вынесение приговора. Например, если будет установлено, что судья за взятку обещал смягчить приговор или прекратить дело, то это дело должно быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам независимо от того, выполнил ли судья свое обещание, то есть было ли в действительности смягчено наказание, прекращено дело и т. п. Такой факт сам по себе ставит под сомнение правосудность вынесенного приговора.

Подобные предложения  возникают в силу смены идеологических веяний в уголовном процессе, которые  оказывают влияние на существо стадии возобновления уголовных дел, и  не ее одной. Уголовно-процессуальная технология не выдерживает либерального подхода. Абсолютизация защиты прав человека, являющаяся основным аргументом для пересмотра традиционных концептов и максимальной либерализации исключительных стадий, ведет к изменению понимания самой идеи исключительности. Подобные настроения овладели большинством современных исследователей.

Однако исключительность в ее буквальном толковании — это основа концепции стадии возобновления уголовных дел. Подобное восприятие свойственно русским процессуалистам конца XIX — начала XX в.

И. Я. Фойницкий  называл возобновление уголовных  дел чрезвычайным способом производства. «После вступления приговора в законную силу, — писал он, — могут обнаружиться новые обстоятельства, которые, будь они в свое время известны суду, рассматривающему дело, вызвали бы с его стороны иной приговор. Очевидность ошибочности постановленного приговора может быть настолько велика, что дальнейшее приведение его в исполнение было бы явной несправедливостью, и то зло, которое уже понесено вследствие его, должно быть искуплено государством»21.

И. Я. Фойницкий  осознавал, что исключительность (чрезвычайность) стадии есть серьезная проблема: «Трудность практического разрешения этого  вопроса лежит в наличности приговора, вошедшего в законную силу и создающего сильное предположение в пользу справедливости его; недостаточно сомнений в его справедливости, нужна полная уверенность в противном, для того чтобы посягнуть на него. Поэтому производство, направленное к колебанию силы вошедших в законную силу приговоров и носящее название возобновления уголовных дел, представляет собой исключительный способ пересмотра, допускаемый со значительными ограничениями»22.

В свое время  процессуалисты для обозначения  возобновления уголовных дел  ввиду новых и вновь открывшихся  обстоятельств подобрали другой эпитет — экстраординарная стадия. Таким образом они подчеркнули чрезвычайный характер и исключительность данного этапа. Однако современные интерпретаторы пытаются в значительной мере смягчить эту исключительность и расширить перечень оснований для возобновления уголовного дела.

Следует отметить, что уголовно-процессуальные кодексы Казахстана, Украины, Молдовы не знают «новых обстоятельств» в том смысле, который вкладывает в них российский Кодекс. Имеется в виду п. 2 ч. 2 ст. 413 УПК РФ: «новые обстоятельства — обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, устраняющие преступность и наказуемость деяния».

Редакция этого  положения не слишком удачна. Во-первых, главным, если не единственным обстоятельством, которое может устранить преступность и наказуемость деяния, по моему мнению, является декриминализация деяния на уровне федерального закона. Однако в этом случае вводится в действие другая процедура, прекращающая исполнение приговора. Кроме того, такая ситуация предполагает не единичное производство, а массовые мероприятия. И вообще, о каком возобновлении уголовного дела может идти речь, если почва для этого — преступность и наказуемость — устранена. Таким образом, предлагая подобные основания, законодатель отступает от начал индивидуализации вины и персонификации наказания.

Во-вторых, представляется неоправданной сугубо юридическая, а не фактическая природа новых обстоятельств, которые возникают не в объективной реальности, где дейстия производятся людьми и, следовательно, могут получить соответствующую оценку на предмет вины, а в поле состязания правовых норм. По информационной природе новые обстоятельства — это и не обстоятельства вовсе (в том значении, которое вкладывает в этот термин УПК РФ; см., например, ст. 73), а интерпретация положений одного закона в свете другого. Иными словами, сфера обитания новых обстоятельств — право, а не действительность, которая, собственно, и дает пищу для уголовного судопроизводства.

Граница деления  понятий здесь весьма условна. К  примеру, указанное выше Постановление  Конституционного Суда РФ также может  быть квалифицировано как факт. Тем не менее, представляется, вновь открывшимися, дающими повод для возобновления уголовного дела должны быть обстоятельства фактической природы, с «новым жизненным сюжетом», в основе которых лежат преимущественно материальные изменения, а не интеллектуальные оценки.

Третий нюанс: неудачное размещение иных новых обстоятельств (п. 3 ч. 4 ст. 413 УПК РФ) в тексте УПК РФ. По логике, они должны иметь ту же природу, что и два предыдущих новых обстоятельства, т. е. вытекать из несоответствия примененного закона стоящим выше по иерархии нормативным актам. Однако, как показывает практика, в этот пункт вкладывается сугубо фактическое содержание. Возникает вопрос: не следует ли переместить данный пункт выше по тексту УПК РФ, превратив его в иные вновь открывшиеся обстоятельства?

К примеру, законодательство стран СНГ в этой части предельно  логично. Статья 471 УПК Республики Казахстан  предлагает такую формулировку: «иные  обстоятельства, неизвестные суду при  вынесении приговора, определения, которые сами по себе или вместе с ранее установленными обстоятельствами свидетельствуют о невиновности осужденного или о совершении им иного по степени тяжести преступления, чем то, за которое он осужден, либо о виновности оправданного лица или лица, в отношении которого дело было прекращено». На мой взгляд, такой подход отражает существо возобновления уголовных дел по данному основанию.

Ограничение исключительности (экстраординарности) недопустимо не только по технологическим, но и по политическим мотивам. Присутствие в законе идеи отмены законного приговора (даже в потенции) может быть расценено как «покаяние» государства в том, что оно до сих пор не изобрело процедуры, позволяющей вести судопроизводство без ошибок и злоупотреблений, как официальное признание того, что уголовный процесс, увы, до сих пор не открыл технологии стопроцентного превращения субъективного знания в объективную истину; что главное противоречие процесса — между объективностью цели и субъективностью средств — пока не разрешено.

Предусматривая в системе судопроизводства исключительные стадии, государство демонстрирует, что основания судебной ошибки коренятся в основе уголовного процесса, опирающегося преимущественно на субъекта. Последний же, будучи несовершенным инструментом познания (в силу пределов ума), еще и слаб в силу человеческой природы. Поэтому возможность возобновления уголовных дел — это еще и свидетельство того, что социум пока не в состоянии воспитать большие группы безупречных людей, абсолютно пригодных для того, чтобы вершить правосудие и реализовывать обвинительную власть без преступных злоупотреблений.

Однако подобное положение вещей — не общее  правило, а учет возможных исключений, сам факт которых — явление  чрезвычайное. Экстраординарность нельзя превращать в дополнительное средство устранения судебных ошибок. Институт возобновления уголовных дел не следует рассматривать как общее средство судебного контроля, как источник вечной неопределенности судебных решений.

Представляется, что юридическая наука должна заниматься не только совершенствованием средств исправления судебных ошибок, но и развитием технологии уголовного процесса, которая позволила бы устранить эти ошибки. Главное информационное противоречие процесса — между объективностью цели и субъективностью средств — по-прежнему не разрешено. 

Похожие работы:
© 2009-2021 Все права защищены — dipland.ru