По алфавиту:

Указатель категорий Культурология Развитие футуризма

Развитие футуризма

Тип работы: Реферат
Предмет: Культурология
Язык документа: Русский
Год сдачи: 2008
Последнее скачивание: не скачивался

Описание.

История развития. Классификация. Отличительные черты

Выдержка из работы.

ФУТУРИЗМ (итал. futurismo от лат. futurum – будущее) – авангардистское художественное течение 1910-х – начала 1920-х 20 в., наиболее полно проявившееся в Италии (родине футуризма) и России. Футуристы были и в других европейских странах – Германии, Англии, Франции, Польше. Футуризм заявил о себе в литературе, живописи, скульптуре, в меньшей степени в музыке.

Итальянский футуризм. Днем рождения футуризма считается 20 февраля 1909, когда в парижской  газете «Фигаро» появился написанный Т.Ф.Маринетти Манифест футуризма. Именно Маринетти стал теоретиком и вождем первой, миланской, группы футуристов. Манифест был обращен к молодым итальянским деятелям искусства. (Манифест – это выражение определенной группой людей своего мнения).

Неслучайно футуризм возник в Италии, стране-музее. «У нас  нет жизни, а есть только одни воспоминания о более славном прошлом… Мы живем в великолепном саркофаге, в котором плотно привинчена крышка, чтобы не проник свежий воздух», – жаловался Маринетти. Ввести своих соотечественников на Олимп современной европейской культуры – вот то, что несомненно стояло за эпатажно-крикливым тоном манифеста. Группа молодых художников из Милана, а затем и из других городов немедленно откликнулась на призыв Маринетти Это - У.Боччони, Дж.Балла, К.Карра, Л.Руссоло, Дж.Северени – наиболее крупными художниками-футуристами. Сам Маринетти за свою жизнь опубликовал свыше 80-ти манифестов, касающихся не только самых разных видов художественного творчества, но и самых разных сторон жизни. Во всех своих произведениях, как теоретических, так и художественных (стихи, роман Мафарка-футурист) Маринетти, как и его сподвижники, отрицал не только художественные, но и этические ценности прошлого.

Устаревшими были объявлены жалость, уважение к человеческой личности, романтическая любовь. Упоенные новейшими достижениями техники, футуристы  стремились вырезать «раковую опухоль» старой культуры ножом техницизма и  последних достижений науки. Гоночный автомобиль, «несущийся как шрапнель», представлялся им прекраснее Ники Самофракийской. Футуристы утверждали, что новая техника меняет и человеческую психику, а это требует изменения всех изобразительно-выразительных средств искусства. В современном мире их особенно зачаровывали скорость, мобильность, динамика, энергетика. Свои поэмы и картины они посвящали автомобилю, поезду, электричеству. «Жар, исходящий от куска дерева или железа, нас волнует больше, чем улыбка и слезы женщины», «Новое искусство может быть только насилием, жестокостью», – заявлял Маринетти.

На мировоззрение  футуристов оказали сильное влияние  идеи Ницше с его культом «сверхчеловека»; философия Бергсона, утверждающая, что ум способен постигать только все окостенелое и мертвое; бунтарские лозунги анархистов. Гимн силе и  героизму – почти во всех произведениях  итальянских футуристов. Человек  будущего, в их представлении, –  это «механический человек с  заменяемыми частями», всемогущий, но бездушный, циничный и жестокий.

Очищение мира от «рухляди» они видели в войнах и революциях. «Война – единственная гигиена мира», «Слово „свобода“  должно подчиниться слову Италия», – провозглашал Марирнетти. Даже названия поэтических сборников Пистолетные выстрелы Лучини, Электрические стихи Говони, Штыки А.Д. (апостроф) Альбы, Аэропланы Буцци, Песнь моторов Л.Фольгоре, Поджигатель Палаццески – говорят сами за себя.

Ключевым лозунгом итальянских футуристов в литературе стал – «Слова на свободе!» –  не выражать словами смысл, а дать самому слову управлять смыслом (или бессмыслицей) стихотворения. Звукоподражания, рисунки, коллажи, игра шрифтами, математические символы – все это, по мнению, футуристов, должно разрушать традиционную, однозначную связь слова и смысла и создавать новые, современные, невыразимые только словами и общепринятой графикой, смыслы.

В живописи и  скульптуре итальянский футуризм стал предтечей многих последующих художественных открытий и течений. Так, Боччони, использовавший в одной скульптуре самые разные материалы (стекло, дерево, картон, железо, кожу, конский волос, одежду, зеркала, электрические лампочки и т.д.), стал предвестником поп-арта. Стремясь в своих футуристических скульптурах-конструкциях к объединению пластической формы, цвета, движения и звука, Балла предвосхитил и кинетизм, и позднейшие синтетические виды искусства.

Для итальянских  футуристов (так же, как впоследствии и русских) был очень важен  непосредственный контакт с публикой. Художники присутствовали на своих  выставках, эпатируя внешним видом  и речами публику. 

Поэты старались, чтобы пришедшие на их выступления  люди были не только зрителями, но и  участниками некого действия. Апельсиновые корки, летящие из зала на сцену, наряд  полиции в конце выступления… – все это было практически  обязательной и желанной частью выступлений  «людей будущего».

Накануне Первой мировой войны Маринетти откровенно подчиняет художественные интересы политическим: создает футуристические кружки из националистически настроенной молодежи, ездит по Европе с пропагандистскими лекциями.

Итальянский футуризм в России. Итальянский футуризм был хорошо известен в России почти с самого рождения. Манифест футуризма Маринетти был переведен и напечатан в газете «Вечер» 8 марта 1909. Итальянский корреспондент газеты «Русские ведомости» М.Осоргин регулярно знакомил русского читателя с футуристическими выставками и выступлениями. В.Шершеневич оперативно переводил практически все, что писал Маринетти. Поэтому, когда в начале 1914 Маринетти приехал в Россию, его выступления не произвели никакой сенсации. Главное же, к этому времени в русской литературе расцвел собственный футуризм, который почитал себя лучше итальянского и не зависимым от него. Первое из этих утверждений бесспорно: в русском футуризме были таланты такого масштаба, которых не знал футуризм итальянский.

Начало футуризма  в России. В России футуризм на первых порах проявился в живописи, а  только потом – в литературе. Художественные поиски братьев Д. и  Н.Бурлюков, М.Ларионова, Н.Гончаровой, А.Экстер, Н.Кульбина и др. стали как бы предысторией русского футуризма (хотя само слово до 1911 по отношению к явлениям русского искусства не употреблялось).

В марте 1910 в  сборнике Студия импрессионистов было напечатано стихотворение тогда  почти никому не известного поэта  В.Хлебникова Заклятие смехом (О, рассмейтесь  смехачи!…), впоследствии ставшее едва ли не визитной карточкой футуризма. Чуть позже вышел сборник Садок судей. Среди авторов – Давид и Николай Бурлюки, Елена Гуро, В.Хлебников, В.Каменский. Звуковое сходство слов «садок» и «судей» сразу обращало на себя внимание. Смысл же названия для непосвященного читателя был невнятен (и потому эпатировал его). Однако авторы «расшифровывали» заглавие так: садок – клетка для содержания животных в неволе, поэты будущего пока загнаны в клетку (садок), но в будущем именно они станут законодателями (судьями) поэтического вкуса. «Главное – все единодушно понимали, – вспоминал В.Каменский, – что суть нашего пришествия не только в книге Садок судей, но в тех огромных затеях будущего, за которое мы энергично взялись в надежде на поддержку армии передовой молодежи». Книга была напечатана на оборотной стороне обоев. «Обойные поэты», «клоуны», «курам на смех» – так встретила сборник профессиональная критика. Но широкая публика сборника не заметила: он был издан мизерным тиражом, да к тому же не полностью выкуплен из типографии.

Гилея = Кубофутуризм.

Древнегреческое наименование местности, где находилась Чернянка – Гилея – было выбрано названием литературной группы, в которую кроме Бурлюков и Лившица вошли также Хлебников и В.Каменский. А следующий зимой – 1912 – студент Московского Училища живописи, ваяния и зодчества Д.Бурлюк (к тому времени уже участник нескольких выставок «новой» живописи) и совсем молодой студент того же училища В.Маяковский проводят «памятнейшую ночь»: «Разговор…. У Давида – гнев обогатившего современников мастера, у меня – пафос социалиста, знающего неизбежность крушения старья. Родился российский футуризм», – писал Маяковский.

Программой российского  футуризма, точнее той его группы, которая сначала называла себя «Гилея», а в историю литературы вошла как группа кубофутуристов (почти все поэты-гилейцы – в той или иной степени – были и живописцами, приверженцами кубизма) стали манифесты, опубликованные в сборнике Пощечина общественному вкусу (1912): и Садок судей II (1913)

Только мы –  лицо нашего Времени…

Бросить Пушкина, Достоевского, Толстого и проч. и  проч. с Парохода современности…

Д.Бурлюк, Александр Крученых, В.Маяковский, Виктор Хлебников

(Из пощечины  общественному вкусу)

«…Мы выдвинули  впервые новые принципы творчества, кои нам ясны в следующем порядке:

Мы перестали  рассматривать словопостроение и словопроизношение по грамматическим правилам, став видеть в буквах лишь направляющее речи. Мы расшатали синтаксис. 

Мы стали придавать  содержание словам по их начертательной и фонической характеристике.

8. Нами сокрушены  ритмы. Хлебников выдвинул поэтический  размер живого разговорного слова…

12. Мы во власти  новых тем: ненужность, бессмысленность,  тайна властной ничтожности воспеты  нами….

13. … Мы новые  люди новой жизни.

Давид Бурлюк, Елена Гуро, Николай Бурлюк, Владимир Маяковский, Екатерина Низен, Виктор Хлебников, Бенедикт Лившиц, А.Крученых

(Из Садка  судей II).

Каждый из подписавших  эти манифесты так или иначе отражал их принципы в своем творчестве. А.Крученых писал такие стихи:

Та са мае

ха ра бау

Саем сию дуб

радуб мола

аль.

В последствии он сам назвал язык своих стихов «заумным» (не вкладывая в это понятие никакого отрицательного оттенка). В.Каменский издавал «железобетонные поэмы» (стихокартины), где собственно живопись перемежалась с текстом, который также представлял собой некую художественную композицию (игра шрифтами, отсутствие фраз: только слова и словосочетания и пр. выдумки).

В.Маяковский «сразу смазал карту будней» и стал едва ли не самой заметной фигурой русского футуризма.

Всю эту группу разношерстных поэтов и художников организовал и сплотил Д.Бурлюк. «Он был хорошим поваром футуризма и умел „вкусно подать поэта“, – вспоминал впоследствии В.Шершеневич, – Маяковского он поднес на блюде публике, разжевал и положил в рот». Д.Бурлюк был организатором и многих изданий кубофутуристов: Дохлая луна: Сборник единственных футуристов мира!! Поэтов«Гилея» (М., «Гилея»,1913); Затычка, (М., «Гилея», 1914); Молоко кобылиц. Сборник (М., «Гилея», 1914) и др.

Уже само название сборников демонстрировало нарочитый антиэстетизм (пренебрежение к традиционным культурным ценностям) их авторов и составителей. Это подчеркивалось и внешним видом книг. Так, на задней обложке литографированной книги А.Крученых и В.Хлебникова Игра в аду (М., 1912) рисунок К. Малевича изображал черта с рогами и копытами.

Русские футуристы  всячески открещивались от футуризма  итальянского. В.Хлебников предложил  даже отказаться от термина «футуризм», заменив его на «будетлянство», подчеркивая тем самым самобытный характер движения. Безусловно, «будетляне» многим обязаны русскому символизму (что, впрочем, они также отказывались признать). Они подхватили лозунг младших символистов о том, что поэзия должна стать объединяющим всех людей новым учением. (В отличие от символистов, «люди будущего» хотели приблизить это будущее как можно скорее и любыми средствами). Однако между русским футуризмом и его итальянским собратом, несомненно, было много общего: пренебрежение к культуре прошлого, желание создать не только новое искусство, но и новое общество (нового человека), урбанистические мотивы (особенно в творчестве В.Маяковского и В.Шершеневича), лозунг итальянцев «слова на свободе» и «самовитое слово» в манифестах кубофутуристов.

Национализм у  русских футуристов в целом был  менее развит и не так агрессивен, чем у итальянцев, несмотря на праславяно-«азийскую» тематику многих произведений В.Хлебникова, фольклорную окраску некоторых стихов А.Крученых, В.Каменского…

Русские футуристы, как и итальянцы эпатировали публику не только своими произведениями, но и внешним видом, манерой держаться.

Зимой 1913–1914 футуристы  ездят с выступлениями по югу  России, везде вызывая скандальный  интерес. Вместе с «гилейцами» в поездке участвовал петербургский поэт Игорь Северянин (Лотарев Игорь Васильевич).

 Эго-футуризм. Игорь Северянин первым в России, в 1911, назвал себя футуристом. Прибавив к этому слову другое – «эго». Получилось – эгофутуризм. («Я-будущее» или «я в будущем»). В октябре 1911 в Петербурге был организован кружок Ego, в который, кроме Северянина, вошли Г.Иванов, К.Олимпов (К.Фофанов), Грааль – Арельский. В январе 1912 кружок был преобразован в «Академию Эго поэзии». Из-за внутренних распрей, главным образом между Северяниным и Олимповым, «Академия» в конце 1912 распалась.

Однако Эго-Футуризм продержался еще какое-то время. Примкнувший в последний момент к «Академии» Иван Игнатьев (И.Казанский) создал на ее руинах объединение «Интуитивная Ассоциация Эго-футуризм» (иногда его называют «Петербургский Глашатай» – по названию основанной Игнатьевым газеты.) После самоубийства Игнатьева в январе 1914 эгофутуризм практически перестал существовать, хотя отдельные попытки его возрождения имели место.

Теория эгогфутуризма незначительна. На его «скрижалях» (именно так был назван текст, содержащий основные положения эгофутуризма), варьировалось на все лады «восславление Эгоизма». Игорь Северянин – самый крупный поэт эгофутуризма – декларировал свою позицию в стихах. (До нас Державиным стал Пушкин, – / Нам надо новых голосов! / Теперь повсюду дирижабли / Летят, пропеллером ворча, / И ассонансы, точно сабли, / Рубнули рифму сгоряча! / ………………………/ Не терпим мы дешевых копий, / Их примелькавшихся тонов / И потрясающих утопий / Мы ждем, как розовых слонов»). (Пролог «Эго-футуризма». Поэза-грандиоз).

«Эго» и «кубо» футуризм роднит прежде всего отношение к слову. «Мы перестали рассматривать словопостроение и словопроизношение по грамматическим правилам», – эти слова из манифеста кубофутуристов можно отнести и к Игорю Северянину. (Я повсеградно оэкранен! / Я повсесердно утвержден). У Олимпова встречаются урбанистические образы ( Мозги черепа – улицы города. / Идеи – трамваи с публикой – грезы / Мчатся по рельсам извилистых нервов…). Не чурались эгофутуристы и эпатажа. (Я, гений Игорь-Северянин… – в 1912 это звучало эпатирующе). Однако в стихах Северянина было то, что отсутствовало у «гилейцев», – певучесть, изящество, тонкая ирония. «Эго» Северянина чуждо «глумленью надо всем святым» (Не Лермонтова – с парохода / А бурлюков – на Сахалин.) Главное же: он очень хорошо понимал, к какому будущему приведет провозглашаемая кубофутуристами расправа с прошлым. (Они – возможники событий, где символом всех прав – кастет.). Недаром первый сборник Северянина назывался Громокипящий кубок (слова Ф.Тютчева), и предисловие к нему написал символист Ф.Сологуб.  

В истории литературы Игорь Северянин – вождь эгофутуризма. Но для читателей – «только  поэт».

Другие  группировки футуристов. После «кубо» и «эго» возникли другие футуристические группировки. Наиболее известные из них – «Мезонин поэзии» (В.Шершеневич, Р.Ивнев, С.Третьяков, Б.Лавренев и др.) и «Центрифуга» (С.Бобров, Н.Асеев, Б.Пастернак, К.Большаков, Божидар (Б.Гордеев) и др.). Каждая из этих групп считала именно себя выразительницей «истинного» футуризма. Новым «бойцам» приходилось воевать уже не столько с прежней литературой, сколько с лидерами самого футуризма и «перекрывать» их по части их же лозунгов.

«Мезонин поэзии», вся история которого умещается  в несколько месяцев зимы 1913–1914, даже не выпустил своего манифеста. Его  заменили статьи М.Росиянского (Л.Зака) Перчатка кубофутуристам и В.Шершеневича Открытое письмо М.М.Россиянскому. Ни одного крупного таланта среди участников «Мезонина поэзии» не было.

Похожие работы:
© 2009-2019 Все права защищены — dipland.ru